& Nr. 82 (4689)
от 2 июля
2014 года
«Бизнес & Балтия»
В номере
 
Издания
 
Календарь
<< Июль, 2014 >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      
 
GISMETEO.RU:погода в г. Рига





www.eursa.org

smi.ru

Российский Деловой Портал 'Альянс Медиа'



Базиликата: богатства бедного юга

азиликата предупреждала о себе загодя: еще на вокзале в Салерно я увидел электричку южного направления, расписанную роскошными видами Кастельмеццано. Самому бедному и до сих пор одному из наименее туристически востребованных регионов Италии есть чем завлекать путешественников, но вот добраться им до красот Базиликаты — задача, как выяснилось, по-прежнему непростая. По крайней мере в отсутствие автомобиля.

 Алексей Евдокимов, пресс-фото

Неоткрытая и бедная


Огромная, 22-метровая статуя Христа напоминает о Рио-де-Жанейро.

В то же Кастельмеццано — место, довольно раскрученное по местным меркам — ходит лишь один автобус, из столицы региона Потенцы. Один раз в день. Причем и на пути туда, и на пути обратно я в этом автобусе оказался одним всего из двух пассажиров. Вторыми оба раза были местные ragazzi, свойски здоровавшиеся с водителем и без умолку с ним болтавшие. Неудивительно, что вся деревня Кастельмеццано на меня, иностранца, глазела, как какое-нибудь сибирское село на забредшего в него негра.

Базиликата во многом остается неоткрытой — даже находясь в самой туристической стране мира, даже во времена всемирной туристической лихорадки. В XIX веке итальянская часть знаменитого Гранд-тура, образовательного континентального путешествия, обязательного для британской молодежи из хороших семей, заканчивалась в кампанийском Пестуме. Считалось, что южнее смотреть нечего, что там только бандиты и малярия. В конце века двадцатого Христос из романа Карло Леви добрался лишь немногим дальше — до городка Эболи на границе Кампании с Луканией-Базиликатой. Итальянский писатель-антифашист, сосланный Муссолини в числе прочих «национал-предателей» в отдаленную нищую Луканию и проживший там полтора года, написал об итальянском юге свою самую известную книгу. Да и самую, пожалуй, из— вестную из всех книг об итальянском юге. Она так и называется: «Христос остановился в Эболи».

«Христос остановился в Эболи, где дорога и поезд, оставляя побережье моря, проникают на безрадостную землю Лукании, — пишет Леви. — В этот печальный край, где неведомы грех и искупление, где зло — не понятие из области морали, а земная скорбь, пронизывающая все и вся, Христос так и не снизошел, Христос остановился в Эболи». Ссыльный литератор, работавший в луканских городишках «земским» врачом, изобразил скудный, дикий, богом забытый крестьянский край — и поскольку современная статистика утверждает то же самое (Базиликата — аграрный, самый, как было сказано, бедный из итальянских регионов, с самой низкой плотностью населения), надпись Eboli на вокзальном здании, видимая из окна поезда, заставляет внутренне собраться, приготовиться к худшему.


Панорамный вид на Кастельмеццано открывается не сверху, а сбоку.

В итоге Базиликата даже разочаровывает, настолько не оправдываются тут мрачные ожидания. В соседней Калабрии я в изобилии встречал такую обшарпанность и затрапезность, какую в «старой», не прошедшей через опыт социализма Европе не встречал больше нигде. Калабрия делит с Базиликатой место в самом низу итальянского «сапога» и на нижних строках национальных экономических и социальных рейтингов, но там, в Калабрии, и впрямь не удивляешься ни безбрежным развалам мусора на городских улицах, ни бегающим курам, о которых спотыкаешься посреди района панельных многоэтажек. Казалось бы, граница между регионами должна быть административной условностью, но в еще более бедной Базиликате я ничего подобного не видел: ни в относительно крупных городах, ни в горных деревнях. Даже отдаленные и не отмеченные ни в одном путеводителе местечки удивляют опрятностью и благолепием, каких не ждешь обнаружить в промежутке между мафиозной трущобной Кампанией (родиной Каморры) и мафиозной трущобной Калабрией (родиной Ндрангеты).

И это при том, что полюсом бедности в Италии Лукания была всегда — если не со времен луканов, племени, от которого область получила свое историче— ское название, то со времен римлян, впервые полуостров объединивших (и уже тогда его юг прослыл отсталой глушью). Вторым названием, нынешним официальным — Базиликата — регион, вероятно, обязан базилевсам, византийским императорам, завладевшим им в раннем Средневековье. Впрочем, греки на всем юге полуострова похозяйничали еще в глубокой античности, в эпоху Великой Греции. За тысячелетия бурной здешней истории кто только этими землями не владел: выгнавшие византийцев норманны, арагонская династия, неаполитанские Бурбоны. С XVII по XIX век столицей области была Матера. В Потенцу административный центр перенес еще Жозеф Бонапарт, старший брат Наполеона, сделавшего того королем Неаполя и Сицилии, но туристической столицей Базиликаты Матера является и сейчас. Во всяком случае, это единственный по-настоящему широко известный город малоизвестного региона. Слава ее, безусловно, заслуженна (в Матере — самый поразительный из виденных мною городских пейзажей), но и разговора город с подведомственной ему одноименной провинцией заслуживают отдельного. В данном случае речь о второй (из двух) провинций Базиликаты: большей по размеру и менее раскрученной, одноименной столице всего региона, — о Потенце.

Беспроигрышная Италия


По сравнению с хрестоматийными Тосканой и Умбрией луканский рельеф гористей, а местность дичее.

Маленькая (из 20 итальянских областей 14-я по территории и 18-я по населению) Базиликата раскинулась тем не менее от моря до моря — от Ионического до Тирренского, от залива Таранто до Маратеи. Провинция Потенца — это западная часть Базиликаты, с маленьким кусочком тирренского побережья. Никак не скажешь, что она бедна красотами и древностями. Над Мельфи, чей центр окружен старинными крепостными стенами, громоздится могучий норманнский замок. В Венозе (древнеримской Венузии, на родине Горация) — тоже замок и тоже мощный, но уже арагонский, XVI века; там же — средневековое Троицкое аббатство с некогда начатой, но никогда так и не достроенной большой церковью, производящей впечатление руин. В Ачеренце — тоже вполне крепостных кондиций романский собор XI века, возведенный французскими епископами в подражание знаменитому аббатству Клюни. Однако ни одна из здешних «перворазрядных» достопримечательностей не входит в хрестоматийный итальянский список must see — что уж говорить о менее важных с исторической и архитектурной точек зрения, но абсолютно открыточных местечках, которые мелькают тут по сторонам от дороги каждые десять минут. О девяноста процентах таковых ведать не ведают ни Lonely Planet, ни Интернет, так что любой добравшийся до этих глухих, но все же доступных мест может испытать столь нечастое в наше время и в нашей части света (тем более в Италии!) ощущение первооткрывателя. Ничего заранее не зная, скажем, о Муро-Лукано, я обнаружил редкой колоритности и фотогеничности городок на скальном горбе, в окружении завораживающих пейзажей, над глубоким, узким, с отвесными стенами каньоном.

Пейзажи Базиликаты — еще одно из совершаемых тут открытий. В этих жарких краях ожидаешь увидеть колючки и спекшуюся глину, а видишь (во всяком случае, приезжая сюда, как я, поздней весной) густую зелень: темную лесную, изумрудную луговую, плюс обильные ярко-желтые пятна повсеместно цветущего дрока. Среди здешних видов преобладает фирменное, беспроигрышное итальянское сочетание: высокие холмы и городки с замками на вершинах холмов; но по сравнению с хрестоматийными Тосканой и Умбрией луканский рельеф гористее, а местность дичее. Гор тут хватает самых настоящих; листая найденный в гостиничном номере рекламный буклет, полный фотографий заснеженных хребтов и призывов приезжать сюда, на знойный юг, кататься на лыжах, я удивлялся зря. Базиликата зажата с разных сторон горными массивами высотой выше полутора, а некоторые — выше двух километров, так что снега в ней зимой полно.

Деревня с календаря

Впрочем, главное достоинство здешних гор — не высота, а живописность; недаром самые известные из них прозвали Луканскими Доломитами, с отсылкой к Доломитам альпийским. Общего у тех и других — огромные, фантастических форм голые скалы. Конечно, Доломиты северные по количеству и масштабу этих скальных массивов значительно превосходят южные, но есть у луканских гор свой козырь, рукотворный: прилепившиеся к утесам деревни. Среди них то самое Кастельмеццано, запечатленное на трех четвертях здешних открыток, постеров, календарей и даже на вагонах электричек.

Добраться до него стоит даже без машины, даже вопреки общественно-транспортным затруднениям. Дух захватывает сразу, едва только автобус выныривает из туннеля и принимается закладывать виражи на очередном серпантине, позволяя рассмотреть острые торчащие конусы серых скал (у каждого есть имя) и хаос пестрых домишек, в эти скалы вросших. Панорамный вид на Кастельмеццано открывается не сверху, а сбоку — деревня расположена практически в горизонтальной плоскости. Впрочем, ракурсы, один другого эф— фектнее, дарит тут каждый поворот дороги (или любой из бесчисленных треккинговых троп), деревенская площадь перед собором (она же смотровая площадка), три четверти городских балконов. Включая балкон B&B тетушки Терезы, на котором я сиживал с флаконом золотистой grappa invecchiata, следя, как в наступающей темноте загораются фонари на улицах-лестницах, улицах-лазах, прожекторная подсветка отдельных скал и невероятно густая и яркая россыпь южных звезд.

Скальный гребень, к которому «крепится» Кастельмеццано, ныряет в глубокое ущелье примерно километровой ширины — чтобы потом вскарабкаться на еще большую высоту (километр с лишним), где к утесам прижалась другая деревушка из клуба «красивейших в Италии»: Пьетрапертоза. Между деревнями над ущельем натянуты тросы здешнего аттракциона под названием «Полет ангела» (Volo dell’Angelo). По выходным с апреля по октябрь охотников до острых ощущений поодиночке (40 евро) и парами (72 евро) прицепляют в горизонтальном положении к тросу и запускают короткой дорогой из точки C в точку P (или наоборот).

Вертикальные города


Муро-Лукано — редкой колоритности и фотогеничности городок.

Гористый рельеф вкупе с сейсмической активностью определили облик и столицы Базиликаты — 70-тысячной Потенцы. Город, многажды разрушенный землетрясениями, почти уничтожившими историческую застройку, — самая, пожалуй, неинтересная для туриста из всех региональных столиц Италии. Запоминается в нем разве что разветвленная и протяженная система эскалаторов как важная составляющая сети общественного транспорта. Тут по самоходным лестницам не поднимаются на этаж в супермаркете и не спускаются в метро, а добираются из одного района почти вертикального города в другой. Ведь Потенца — еще и самая высотная из итальянских областных столиц: центр находится на 800 с лишним метрах над уровнем моря.

Так же, «на нескольких этажах», расположилась и Маратеа: главная и единственная жемчужина тирренского побережья Базиликаты. Вообще единственный на нем город. Горы на этом 30-километровом отрезке берега подходят вплотную к берегу, чередующему скалистые мысы и бухты. Внизу, у воды, «на первом этаже» — маленький яхтенный порт, Marina di Maratea. Выше, на склоне, — тоже невеликий городок с разноцветными стенами и черепичными крышами. На самом верху, на горе Сан-Бьяджо, — храм этого самого San Biagio, святого Власия, небесного покровителя Маратеи, и огромная, 22-метровая статуя Христа, напоминающая о Рио-де-Жанейро.

Ее я тоже видел нарисованной на вагоне электрички, когда уезжал из Базиликаты.

Комментарий редактору | Распечатать | В "портфель" | Послать
Оцените статью

 
 
 
  
О нас | Редакция | Реклама главная | Карта сайта

Copyright © 2003, "Бизнес&Балтия", Developed by Front.lv
Копирование и распространение любых материалов, размещенных на сайте,
без письменного разрешения редакции запрещено.
При ретранслировании материалов обязательна гиперссылка на источник www.bb.lv